Андре Моруа. О пределах нежности (из "Писем незнакомке")

Андре Моруа. О пределах нежности (из «Писем незнакомке»)

Поль Валери превосходно рассуждал о многом, и в частности о любви. Ему нравилось толковать о страстях, пользуясь математическими терминами. Он вполне резонно считал, что контраст между точностью выражений и неуловимостью чувств порождает волнующее несоответствие. Особенно пришлась мне по вкусу одна его формула, которую я окрестил теоремой Валери:

«Количество нежности, излучаемой и поглощаемой каждодневно, имеет предел».

Иначе говоря, ни один человек не способен жить весь день, а уж тем более недели или годы, в атмосфере нежной страсти. Всё утомляет, даже то, что тебя любят. Эту истину полезно напоминать, ибо многие молодые люди, равно как и старики, о ней, видимо, и не подозревают. Женщина упивается первыми восторгами любви; ее переполняет радость, когда ей с утра до вечера твердят, как она хороша собой, как остроумна, какое блаженство обладать ею, как чудесны ее речи. Она вторит этим словословиям и уверяет своего партнера, что он — самый лучший и умный мужчина на свете, несравненный любовник, замечательный собеседник. И тому и другому это куда как приятно. Но что дальше? Возможности языка не безграничны.

«Поначалу влюбленным легко разговаривать друг с другом … — Заметил англичанин Стивенсон. — Я — это я, ты — это ты, а все другие не представляют интереса».

Можно на сто ладов повторять: «Я — это я, ты — это ты». Но не на сто тысяч! А впереди — бесконечная вереница дней.

— Как называется такой брачный союз, когда мужчина довольствуется одной женщиной? — Спросил у американской студентки некий экзаменатор.

— Монотонный, — ответила она.

Дабы моногамия не обернулась монотонностью, нужно зорко следить за тем, чтобы нежность и формы ее выражения чередовались с чем-то иным. Любовную чету должны освежать «ветры с моря»: общение с другими людьми, общий труд, зрелища. Похвала трогает, рождаясь как бы невзначай, непроизвольно — из взаимопонимания, разделенного удовольствия. Становясь обрядом, она приедается.

У Октава Мирбо есть новелла, написанная в форме диалога двух влюбленных, которые каждый вечер встречаются в парке при свете луны. Чувствительный любовник шепчет голосом, еще более нежным, чем лунная ночь:

«Взгляните … Вот та скамейка … О, любезная скамейка! »

Возлюбленная в отчаянии вздыхает: «Опять эта скамейка! »

Будем же остерегаться скамеек, превратившихся в места для поклонения. Нежные слова, которые изливаются в самый момент проявления чувств, — прелестны. Нежность в затвердениях раздражает.

Женщина агрессивная и всем недовольная быстро надоедает мужчине. Но и женщина невзыскательная, простодушно всем восторгающаяся не надолго сохранит свою власть над ним.

Противоречие? Разумеется. Человек соткан из противоречий. То прилив, то отлив. «Он осужден постоянно переходить от судорог тревоги к оцепенению скуки», — говорит Вольтер. Так уж созданы многие представители рода человеческого, что они легко привыкают быть любимыми и не слишком дорожат чувством, в котором чересчур уверены.

Одна женщина сомневалась в чувствах мужчины и сосредоточила на нем все свои помыслы. Неожиданно она узнает, что он отвечает ей взаимностью. Она счастлива, но, повторяй он сутки напролет, что она — совершенство, ей, пожалуй, и надоест.

Другой мужчина, не столь покладистый, возбуждает ее любопытство. Я знавал молоденькую девицу, которая с удовольствием пела перед гостями; она была очень хороша собой, и потому все превозносили ее до небес. Только один юноша хранил молчание.

— Ну а вы? — Не выдержала она наконец. — Вам не нравится, как я пою?

Моруа о нежности— О, напротив! — Ответил он. — Будь у вас еще и голос, это было бы просто замечательно.

Вот за него-то она и вышла замуж. Прощайте.

Еще из «Писем незнакомке»

Две различные манеры любить

Умение использовать смешные черты

Тайная суть супружества

Об оптимизме

О мужской половине рода человеческого