Кто понял жизнь..

Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает,
Как спит ребёнок, молится старик,
Как дождь идёт и как снежинки тают.
В обыкновенном видит красоту,
В запутанном — простейшее решенье,
Он знает, как осуществить мечту,
Он любит жизнь и верит в воскресенье.
Он понял то, что счастье Читать далее

Вот дом, который построил …

Вот дом, который построил …

Джек… — сразу скажете вы. Нет, не Джек.

А Чарльз Диккенс, например. Или Генрик Ибсен. Антон Павлович Чехов. Другие пленники сочинительства — именитые или рвущиеся к признанию.

Надо сказать, что дома, созданные фантазией писателей, ничем не отличаются от домов, существующих наяву: они могут быть уютными или постылыми, светлыми или мрачными, тёплыми или холодными, одни из них — не хочется покидать, из других — скорее бы унести ноги.

Во всех этих домах — свои призраки, скелеты в шкафах, слоники на комодах, свои драмы, за которыми можно наблюдать, словно в замочную скважину. Впрочем, почему, словно в замочную скважину?

Все авторы книг-домов радушно приглашают читателей к себе в гости — иначе для чего они старались: строили, возводили башенки и мезонины? Заходите, осматривайтесь, знакомьтесь с хозяевами, проникайтесь их проблемами, сочувствуйте им, негодуйте, радуйтесь. Главное — не пожалеть, что забрели на огонёк… 

Читать далее

Утончённо лёгкие стихи Александра Вертинского

Утончённо лёгкие стихи Александра Вертинского

Стихи Александра Вертинского пленительны, откровенны, изысканны. Слова в них танцуют танго «Магнолию» и менуэт и рассыпаются, словно яркие шёлковые конфетти. От них кружится голова, они пьянят и манят прочь от обыденности. Таинственны герои этих стихов — лиловый негр и Джимми, который хотел бы быть пиратом, пани Ирена и бледная задумчивая дама с холодными, безразличными плечами. Вертинский — это непринуждённость, образность, элегантность. Вертинский — это очень красиво.

Читать далее

Раз, два, три, четыре, пять, вышли книги погулять…

Раз, два, три, четыре, пять, вышли книги погулять…

Однажды зайчик решил погулять. Он весело топал по дорожке, считая свои шаги. И вдруг на его пути возник охотник. «Пиф-паф», — прогремело ружьё охотника. «Ой-ой-ой,»- только и успел ответить зайчик. Домой он не вернулся. Эту душераздирающую историю знают все, кто умеет считать до пяти. Правда, не всем известно, что придумал её пролетарский поэт Демьян Бедный и описал в своём стихотворении «Пойдём!!!» Сегодня на прогулку в моём журнале выйдут книги — знаменитые и добротные, заглавия которых можно рассчитать по порядку — от одного до пяти. Только, в отличие от зайчика, каждая из них вернётся на книжную полку целой и невредимой. Вернётся и будет ждать, когда очередной читатель возьмёт её в руки, откроет на первой странице и уже не сможет оторваться от неё до утра.

Читать далее

Ветер, ветер — на всём божьем свете…

Ветер, ветер — на всём божьем свете…

Любимой мамочке

Я очень люблю слушать истории жизни своих близких. Знаю их наизусть, Про всё, что и с кем было. Когда моя мама закончила школу, перед ней (как потом и передо мной, но немного другой) стоял выбор: какую профессию выбрать — юриста (как у моей бабушки) или врача (как у моего дедушки). Победила энергия «инь», и мама решила поступать на юридический факультет МГУ. В середине 70-х конкурс туда составлял где-то 90 человек на одно место. Все четыре вступительных экзамена надо было сдать исключительно на «пять», но и этого было мало… 

Читать далее

Лёгкий книжный ужин

Лёгкий книжный ужин

После «Шоколадного чтива» я решила не затягивать с обещанными мужу котлетами. Захотелось сделать ему приятное. Показать, как много значит для меня его мнение. Пусть порадуется! Но оказалось, что с котлетами в беллетристике всё намного хуже, чем с шоколадом. Котлетных названий книг я не вспомнила и не нашла. Я решила приготовить сегодня лёгкий книжный ужин с вполне реальными шоколадными прихотями в конце трапезы. Отведать могут все!

Читать далее

Шоколадное чтиво

Шоколадное чтиво

15 книг о жизни «в шоколаде»

«Шоколад — словно символ лёгкой,
искромётной настоящей жизни, которую нельзя
укротить никакими запретами».
(Казанова).

Заразительно делать книжные обзоры по темам. Прошлый раз, если помните, были книги с птичьими названиями*. Сегодня я снова решила настроить своих близких на литературные воспоминания. Но ничего не получилось. Шоколадная тема — а это была именно она — никого не вдохновила.

«Нет, — недовольно заявил муж. — Давай лучше о котлетах. И на сковородке». Я сразу поняла свою ошибку — надо было сначала покормить человека, а потом приставать к нему с посторонними вопросами. Остальным тоже было не до меня. Но я решила не огорчаться: вынула из сумки плитку шоколада, нежно посмотрела на неё, предвкушая, как сейчас от неё ничего не останется, и взялась за дело.

Читать далее

Загадочные миры стихов Андрея Вознесенского

Загадочные миры стихов Андрея Вознесенского

Загадочные миры стихов Андрея Вознесенского… С совершенно неповторимой архитектурой, что не удивительно, образами, идеями, законами и нормами, а часто — их полным отсутствием. В них чувствуешь себя, то своим человеком, то пришельцем, то сталкером. Но, однажды в них побывав, их уже никогда не забудешь. Неподражаемый был поэт! И останется таким ещё на многие годы. 

Читать далее

Андре Моруа: Две различные манеры любить

Андре Моруа: Две различные манеры любить

Давние читатели журнала Стрекозы знают о моей привязанности к Андре Моруа* и его «Письмам незнакомке».

*ссылки на другие статьи о творчестве Моруа внизу страницы.

Моруа пишет легко, непринуждённо, очень изящно. Его «Письма незнакомке» для меня — это словно продолжение размышлений Стендаля в трактате «О любви». Много ненавязчивых поучений, занятных мыслей о чувствах простых и очень важных для каждого человека. Сегодня для вас — ещё одно письмо Андре Моруа. О двух различных манерах любить.

Читать далее

Осенние поэтические прогулки

Осенние поэтические прогулки

Прогулки — замечательное занятие. В любое время года. Но осенью — особенно хороши. И утром — спозаранку, когда мир только начинает просыпаться. И днём — до чего приятно пройтись по парку в паузе между делами. И вечером, когда неизбежная дневная суета остаётся позади.

Читать далее

Антон Павлович Чехов и его руководство для желающих жениться: Актуальные проблемы

Антон Павлович Чехов и его руководство для желающих жениться: Актуальные проблемы

Гениальный русский писатель, драматург Антон Павлович Чехов — очень ироничный, умный и тонкий — был женат всего лишь три года в конце своей недолгой 44-летней жизни. И это несмотря на то, что его постоянно окружали очень яркие и талантливые женщины, в основном — служительницы литературы и искусства.

Читать далее

О Женщине… Людмила Максимчук

О Женщине… Людмила Максимчук

Стихи — стихия моей жизни.
Проза — повседневность моей жизни.
Живопись — украшение моей жизни.
Людмила Максимчук.

Сегодня я хочу представить своим читателям одно из стихотворений московской поэтессы, переводчицы стихов с английского, голландского и каратинского языков, писательницы, публициста и художницы Людмилы Максимчук. Называется оно «Женщина». Хотя Людмила Максимчук написала очень много стихов — запоминающихся, ярких, и мне вряд ли удастся ограничиться одним… И ещё Людмила Максимчук — незаурядная Личность, великая Женщина и Жена, хранящая и умножающая память о своём муже — Генерал-майоре внутренней службы Владимире Михайловиче Максимчуке, Герое России, Герое Чернобыля, которого в международном содружестве пожарных называют «Героем всего мира». В 1986 году он, благодаря своим профессиональным знаниям, опыту, мудрости, а главное — личному героизму, предотвратил развитие трагедии на Чернобыльской АЭС. Через восемь лет после своего подвига Владимир Максимчук умер от лучевой болезни.

Читать далее