Новые книги на моей книжной полке

Новые книги на моей книжной полке

Если бы к моим ногам положили короны всех королевств мира взамен моих книг и моей любви к чтению, я отверг бы их все.

Франсуа Фенелон.

Новые — это не значит, что они только вот вышли из печати, хотя есть и такие. Это книги — часть из тех, для которых я нашла время этим летом. Одни из них оставили очень глубокое впечатление, другие слегка удручили, третьи оказались лёгким занимательным чтивом, которого тоже часто просит душа.

Может быть, что-то покажется интересным и вам. Никаких прямых рекомендаций. Просто маленькая подборочка — в том порядке, в котором книги стоят у меня на полке.

 1. Мишель Уэльбек, Бернар-Анри Леви. Враги общества.

Писатель Уэльбек и политолог Леви на страницах своего романа устроили своеобразную публичную «перебранку». Темы — самые разные: приватная жизнь, признание, слава, философия, любовь, политика. Полемизирующий жанр, очень любимый французами. Добавлю лишь, что Мишель Уэльбек — по статистике, самый читаемый французский автор в мире — слывёт исламофобом и известен своим крайне негативным отношением к исламу.

 2. Марина и Сергей Дяченки»Магия театра»Марина и Сергей Дяченко. Магия театра.

Марина и Сергей Дяченко — очень интересные украинские писатели.

Сергей Дяченко — врач-психиатр, кандидат биологических наук, закончил сценарный факультет ВГИКа. Марина — бывшая театральная актриса.

Но даже если ты больше не выходишь на сцену, не вдыхаешь запах кулис, в душе всё равно продолжаешь существовать в предлагаемых обстоятельствах, играть на подмостках, то есть «из театра уйти невозможно».

Поэтому повести, вошедшие в сборник (в нём ещё есть пьеса «Последний Дон Кихот»), — посвящение храму и служителям Мельпомены.

В целом — отличная психологическая проза, созданная в очень оригинальной манере. Не могла оторваться.

 3. Елена Рог. О светлячках и хьюмидорах.

«Духовный деликатес» — так охарактеризовала своё произведение сама Елена Рог. Есть что-то.

Великолепная книга. Очень умная, ироничная и добрая. Для тех, кто верит в счастье, а не в кайф, кто не ленится думать и ценит всё настоящее. Светлячок — это который живёт и светится. А хьюмидор — ящик для хранения сигар.

 4. Олег Зайончковский. Счастье возможно.

Олег Зайончковский. Счастье возможноЛёгкая, «летняя», антидепрессивная проза. Автор не строит сложных литературных конструкций, не мудрит. Он просто говорит, ведёт неспешную задушевную беседу с читателем. На добротном русском языке. С ненавязчивой иронией. Беспроигрышная тема — всё знакомо и близко каждому второму жителю бескрайней России. Главный герой романа живёт в Москве, страдает из-за соседей-хамов, ходит в ларёк за сигаретами и т.д. От него уходит жена, потому что он не умеет зарабатывать деньги и рохля. Потом они дружили семьями: герой и его пёс — с одной стороны, жена и её новый муж — с другой. В конце концов, жена возвращается.

Из аннотации к первой книге Зайончковского «Сергеев и городок» следует, что он «потомок старинного польского дворянского рода, в недавнем прошлом слесарь-испытатель ракетных двигателей», то есть, делаем вывод, жизнь знает.

И такой момент. Когда читала Зайончковского, подумала, что у него всё списано с натуры — много всяких деталей, бытовых зарисовок, проницательных наблюдений, правды жизни, как говорят. Но из одного интервью с писателем узнала — нет, с натуры он не пишет, все его истории — «фикшн», то есть чистая литература, вымысел.

 5. Джон Ирвинг. Последняя ночь на Извилистой реке.

Ирвинг Последняя ночь на извилистой рекеНовый роман Ирвинга дался мне нелегко: запутанный, непоследовательный, объёмный. Хотя критики отмечают, что он очень интересен, поскольку в нём присутствуют все фирменные «фишки» автора, как то:

Новая Англия (место действия почти всех романов Ирвинга),

одинокий родитель — работает поваром на лесосплаве и растит сына,

медведи — писатель их очень любит,

нелепая смерть — мальчик убивает сковородкой существо, которое принял за медведя, напавшего на его папу. Оказалось, что это любовница папы в шкуре медведя — такие у них были сексуальные игры,

долгое бегство от возмездия — по следу незадачливого папы и его сына идёт сожитель убитой посудомойки, шериф на пенсии,

главный герой-писатель — им становится мальчик.