Льюис Кэрролл и маленькие девочки

Льюис Кэрролл и маленькие девочки

— Что это ты там бормочешь? — спросил Шалтай, впервые прямо взглянув на неё. — Скажи-ка мне лучше, как тебя зовут и зачем ты сюда явилась.

— Меня зовут Алиса, а …

— Какое глупое имя, — нетерпеливо прервал её Шалтай-Болтай. — Что оно значит?

— Разве имя должно что-то значить? — проговорила Алиса с сомнением.

— Конечно, должно, — ответил Шалтай-Болтай и фыркнул. — Возьмём, к примеру, моё имя. Оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную суть! А с таким именем, как у тебя, ты можешь оказаться чем угодно … Ну, просто чем угодно!

Л. Кэрролл. «Алиса в Зазеркалье».

Алиса — моё самое любимое женское имя. Светлое, лёгкое и загадочное, нежное и изысканное, открытое и просто красивое. Я люблю сочетание звуков в этом имени, мне нравится произносить его. Этим именем я назвала свою дочку. Так зовут мою бабушку. И маленькую, славную, любознательную девочку — героиню сказок Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье». Льюис Кэрролл тоже любил это имя.

Когда 24-летний бакалавр Чарльз Лютвидж Доджсон принёс в журнал «Train» свою поэму «Одиночество», редактор попросил только об одном: заменить бесцветные инициалы «В. В.», которыми было подписано произведение, каким-нибудь ярким псевдонимом. Тогда молодой сочинитель нашёл латинские эквиваленты первых двух составных своего имени — получилось «Каролус Людовикус». Затем поменял их местами и вновь «перевёл» на английский. Так появился на свет псевдоним Льюис Кэрролл.

Льюис Кэрролл (1832-1898) успел сделать немало. Полное собрание его сочинений занимает 1293 страницы, не считая писем. За последние тридцать лет жизни он отправил друзьям и знакомым 98921 послание — именно это число фигурирует в регистрационном журнале личной корреспонденции, который вёл педантичный Кэрролл.

Официальных занятий у него было три: преподаватель математики, диакон (в оксфордском колледже «Церковь Христова» в те времена служить имели право только духовные лица) и писатель. Кроме того, он увлекался фотографией и достиг в этом ремесле значительных успехов, сделав около 3000 снимков и став одним из наиболее интересных фотохудожников XIX века.

Однако с появлением психоанализа творческие заслуги Льюиса Кэрролла отошли на второй план. Последователи доктора Фройда принялись с увлечением препарировать прекрасное «дитя» Кэрролла — дилогию об Алисе.

Одни находили на страницах книги проявления Эдипового комплекса — маленькую девочку писатель будто бы отождествлял с матерью.

Другие искали тайные смыслы в образах ключей, дверей и кроличьих нор.

Ещё один всплеск интереса к личности Кэрролла, сам того не желая, спровоцировал Владимир Набоков. После публикации его «Лолиты» самым широким слоям населения стало известно значение слова «педофил».

Льюис Керролл и маленькие девочкиИ тут вспомнили, что Кэрролл находил огромное удовольствие в общении с маленькими девочками. Мало того, своих юных знакомых он иногда фотографировал обнажёнными. Обнаружили, что четыре тома из обширнейших дневников писателя куда-то запропастились, а в оставшихся девяти некоторые страницы были вырезаны ножницами. Племянницы Кэрролла, у которых хранился архив, признались, что собственноручно уничтожили отдельные записи. Спрашивается, кто бы стал «редактировать» архивы, не будь там сокрыты какие-то ужасные, разоблачительные факты?

Так к двум обличьям Кэрролла — педантичному профессору-математику и талантливому сказочнику — в сознании толпы прибавилось еще и третье — совратитель.

Однако тот, кто спешит вылепить из писателя викторианского Гумберта Гумберта, не слишком дружит с фактами. Образы обнажённых детей были вполне обычным делом для XIX века. Они воспринимались как асексуальные символы чистоты и невинности. К тому же, организуя свои фотосессии, Кэрролл был необычайно щепетилен: во время съёмок в помещении обязательно присутствовала либо мать, либо гувернантка юных моделей. Неудивительно, что ни в одном из многочисленных воспоминаний о Кэрролле, которые оставили его подросшие подружки нет и намёка на то, что отношения художника и его муз выходили за рамки приличий.

Людей всегда интересовали тайны, и потому купированные дневники Кэрролла ещё долго будут привлекать внимание охотников за скандалами.

Что же касается благодарных читателей, главное о творчестве сказочника они знают и так. Это главное очень точно сформулировала английская писательница Вирджиния Вулф:

«В нём было скрыто детство … И, так как детство хранилось в нём целиком, он сумел сделать то, что больше никому не удалось, — он сумел вернуться в этот мир; сумел воссоздать его так, что и мы становимся детьми».

МЕЖДУ ПРОЧИМ

Гилберт Адэр — английский писатель, прославившейся романом «Мечтатели», — тоже обожает логические сказки Льюиса Кэрролла и девочку Алису. Притом настолько, что, словно юный поттероман, написал свой фан-фикшн и отправил Алису в милый его сердцу мир букв, слов и знаков препинания. Страна чудес стала Заигольем, вместо Чеширского Кота появился Деревенский Мыш. В Заиголье живут сиамские коты-близняшки и профессор Дэлфин Косаткинд, водятся бунтующие буквы. Есть город с убийственным названием «Гогенцолернгродыргбулгщерг» (хвала переводчику — это ж надо придумал! Переводчик, точнее пересказчик, — Владимир Тихомиров). Выборы в стране проходят по непонятным законам, а заседание парламента именуется «словоговореньем». Алиса собирается стать «спицисолистом» и давать «клоунсультации».

Так что, книга вполне в духе Кэрролла. И очень познавательна.

Гилберт Адэр. «Алиса в Заиголье», 2003.