О чем рассказывает картина Репина "Бурлаки на волге"

 Бурлацкие мотивы современных трудовых отношений

Чего там говорить, картина Ильи Репина «Бурлаки на Волге» — образец критического реализма, который художник создавал в течение нескольких лет уже после падения крепостного права, — зрелище мрачное и угнетающее: одиннадцать измождённых мужчин тянут по берегу великой русской реки барку (большую лодку для перевозки грузов).

 

картина Репина "Бурлаки"Над головой бурлаков — чистое голубое небо, ярко светит солнце ,белый парус вдали — символ надежды. Но им ни до этого. Они заняты делом, напряжённо, как мы планы, выполняют миссию — дотащить, куда следует, фрахт, а потом домой — отдыхать, на боковую. Или в трактир — поправлять подорванное здоровье.

Бороться с царизмом за свои права сил у них уже не оставалось. Вместо них это делала интеллигенция. А Репин даже запечатлел бурлаков для потомков. Чтобы помнили, сравнивали и, глядя на такое ужасное прошлое, радовались за своё светлое настоящее при условии его наступления.

Недавно из одного популярного географического издания я узнала всю правду о бурлаках. А проанализировав полученные знания, опешила: и что изменилось?

Судите сами.

Бригада бурлаков называлась артелью. Персонал артели тщательно подбирались, в определённом порядке расставлялись, каждый наделялся своими функциями, играл свою роль — главную или второстепенную. Это только кажется, что они одинаково тянут лямку, и все несчастные. На самом деле всё не так. А как? Точно, как у нас, сейчас, в современных организациях.

Истоптанная прибрежная полоса, по которой ходили (чалились) бурлаки и тянули на тросе — бечеве — барку, называлась бечевник.

Совпадение первое: современный трудовой люд тоже ежедневно проторенными путями добирается каждый до своего бечевника, где чалится 8 часов в сутки, и поболее. А вот бурлаки свое отработали, выполнили норму — и наше вам с кисточкой.

Дальше идут одни совпадения. Считать их не буду.

Главный среди бурлаков — бригадир — звался шишкой. У нас это начальник. Тоже шишка. На ровном месте. А на картине Репина — самый первый мужичок, который с усами и повязкой на голове. Сразу видно, что главный — мудрый взгляд, просветлённое лицо на общем хмуром фоне. Спокоен и уверен в себе. Знает, что под его руководством все дойдут и дотянут.

Шишкой становился ловкий, сильный и опытный человек, знавший много песен.

Не думаю, что у современных начальников богатый песенный репертуар, но то, что подчинённые должны уметь ему подпевать независимо от того, нравятся им эти песни или нет, — точно. Забавный иногда хор получается.

Бурлаки любили заводить «Дубинушку». В современной организации её можно было бы переделать на «Работушку»:

Эх, работушка, ухнем!
Эх, родимая, сама пойдёт,
Сама пойдёт!

Но, думаю, делать это не стоит. Какому начальнику понравятся намёки на то, что работа пойдёт сама, без него?

Бурлацкий бригадир чалился впереди всех и задавал ритм движения. Каждый шаг делали синхронно с правой ноги, затем подтягивали левую. От этого вся артель на ходу покачивалась. Если кто-то сбивался с шага, люди сталкивались плечами, и шишка давал команду «сено — солома», возобновляя движение в ногу.

Знакомая картина, верно? С ногами только наоборот. Нам привычнее: «Кто там шагает правой? Левой! Левой! Левой! »

Ближайшие помощники шишки — подшишельные — чалились справа и слева от него. У нас это заместители начальника. Один — его правая рука, другой — левая. На репинской картине они — самые измученные люди. Видно, что по-настоящему надрываются. В отличие от других. Тех, кто идёт за ними.

Сразу за спинами подшишельных чалились артельщики, которые нуждались в особом контроле — «кабальные». У Репина это высокий человек в шляпе (чтобы не перегреться на работе): нехотя бредёт, трубку потягивает. И тот, что позади него, — голову почёсывает. Уже в начале пути кабальные успевали промотать жалованье за весь рейс, работали они за харчи и особо не старались.

Очень узнаваемые фигуры и в современных коллективах: считают, что пашут за копейки, хотя заслуживают большего. Работают спустя рукава, словно делая одолжение, время от времени, когда есть настроение. А настроение бывает редко. С насиженного копеечного рабочего места их, однако, не сдвинешь.

В каждой артели был ещё один персонаж — кашевар. На картине это — самый молодой светловолосый парень в центре связки. Часто кашевары оказывались скандалистами и задирами, считали обязанности по кашеварению более чем достаточными для себя и в остальном не парились — только делали вид, что тянут лямку.

В любом нашем заведении есть такие специалисты по кашеварению, скандаловарению, страстейразжиганию. Свои Бабки-Еёжки, которые, следуя традиции, коллективы выращивают сами. Раз выращивают, значит, нужны.

Седой бородатый человек с кисетом в руке — образец нерадивости. Такие странным образом заводились во всех бурлацких артелях, есть и в нынешних — это те работнички, которые не прочь переложить свои обязанности на плечи других.

Добросовестные бурлаки, понукавшие халтурщиков, всегда шли сзади. На картине это парочка, идущая следом за владельцем кисета. У нас самые добросовестные тоже есть, но они всегда идут впереди, потому что на них нужно равняться. А отстающих они понукают своим героическим примером. В современных организациях это называется моральное стимулирование труда.

Замыкавший движение, назывался «косный». Он следил, чтобы бечева не цеплялась за камни и кусты на берегу. Косный обычно глядел под ноги и чалился особняком, чтобы иметь возможность идти в собственном ритме. В косные выбирали опытных, но больных или слабых. В современных коллективах тоже есть свои «косные», часто это — работающие пенсионеры. В одном — Пал Палыч, в другом — Марья Петровна. Тихие, незаметные, но очень полезные люди, когда нужно сорняк на коллективном пути вырвать.

Бурлацкая артель набиралась по весу гружёного судна из расчёта примерно 250 пудов на человека. Груз, который тянут вверх по реке 11 человек, весит не менее 40 т.

Репин, создавая картину, очень сокрушался: мол, какое издевательство — люди вместо скота впряжены! Неужели нельзя как-нибудь более прилично перевозить барки буксирными пароходами?

Вот тут Репину можно немножко возразить. Не надо так про капиталистов. Они по-своему, но всё-таки решали проблему предоставления рабочих мест. Между буксирным пароходом и бурлаками они выбирали трудяг. Не важно, по каким причинам. Главное — какая-никакая, а гуманность. Людей без куска хлеба не оставляли. Даже платили по 30 копеек в день — 600 копеек, если в месяц, с выходными. Тогда прожить можно было запросто.

А что сегодня?

Сегодня, я думаю, когда предпочтение отдаётся пароходам, а не людям, многие завидуют тем бурлакам. И если завтра бросят клич тянуть на себе по рекам не то чтобы барки, но даже корабли и ледоколы — найдутся тысячи желающих. Особенно, если платить им будут те же 30 копеек в день. С учётом инфляции, конечно. С 1873 года — года, когда Репин закончил писать свою знаменитую картину.

Вот такие ассоциации возникли, когда я пролетала мимо картины Ильи Репина «Бурлаки на Волге».

ХОРОШЕГО ВСЕМ НАСТРОЕНИЯ — ДОМА И НА РАБОТЕ!

До новых встреч.

 Ваша Милена Апт, Libelle, Стрекоза.